tekuder

«Монголо-татарское иго» против «демократического»
Это своего рода попытка приблизительно сравнить финансовый ущерб причиненный российскому государству двумя чуждыми ему режимами.
Первую перепись монголы провели еще в 1245 г. Эту перепись, вероятно, имеет в виду и монах-путешественник Плано Карпини. Тогда были обложены налогом: Киевская земля, Подолия и, возможно, Переяславская и Черниговская земли[Вернадский Г. В. Монголы и Русь. М., 1997]. Тогда дань взималась натуральными продуктами. После карательной экспедиции монгольского военачальника Бурундая в 1260 г. перепись населения была проведена в Галиче и Волыни. В Восточной и Северной Руси осуществлялись две общих переписи (1257 и 1275 гг). В 1257 году Великий хан Мункэ назначил верховным даругачи Руси сына своего зятя по имени Китат (т. е. «китаец») с задачей провести перепись и организовать сбор налогов – вполне естественно, что китайскую налоговую систему на Руси устанавливали специалисты, присланные из Китая[Насонов А. И. Монголы и Русь//«Русская земля» и образование территории древнерусского государства/ Монголы и Русь. СПб., 2006].
Дань («выход») в Орду составляла в XIV веке 5000 рублей, а в XV – 7000 рублей в год[Каштанов С. М. Финансы средневековой Руси. М., 1988]. По тем временам, это, конечно, огромные суммы; так, на 1 рубль можно было купить тогда в среднем 100 пудов, то есть более 1600 кг хлеба. В 1472 г. Иван III прекратил выплату дани хану Большой Орды[Горский А. А. Москва и Орда. М., 2006]. Таким образом мы имеем дату начала выплаты дани (1257 г.) и дату прекращения выплат (1472 г.). После разгрома Золотой Орды азиатским завоевателем Тамерланом великий князь Василий I не платил дань в Орду с 1395 по 1411 г.[Соловьев С. М. Сочинения. Кн. II. М., 1988]. Путем нехитрых подсчетов получаем 199 лет. Берем 200 лет внесения дани русскими князьями в Орду. 139 лет до этого перерыва и 61 год после. Несколькими годами смуты к коим относится и Куликовская битва, к которым относится нерегулярные взносы пренебрегаем. Также допускаем что в ХIII веке дань составляла не меньше 5000 рублей, но никак не больше.
Теперь пробуем посчитать сколько всего дани в пересчете на современные рубли было уплачено русскими в качестве дани за 200 лет монгольской власти. В нынешней России 1 кг хлеба стоит в среднем 30 руб. 30 х 1600 х 5000 получаем количество современных рублей уплаченных в год монголам. Умножаем произведение еще на 139 (лет), получаем 33.360.000.000 современных рублей уплаченных до перерыва. Затем подсчитываем выплаченную сумму за 61 год после перерыва: 30 х 1600 х 7000 х 61=20.496.000.000. Таким образом, за 200 лет монгольской власти в Северо-Восточной Руси было уплачено 53 миллиарда 856 миллионов современных рублей (53.856.000.000).
Чтобы оценить финансовую тяжесть монгольского ига для каждого русского гражданина, необходимо сделать еще несколько подсчетов. Возьмем среднюю величину дани за год как 6000 старых рублей. Чтобы узнать сколько платили за год современных рублей, умножаем: 30 х 1600 х 6000. Получаем 288000000 современных рублей. Тогдашнее население составляло примерно 5 миллионов человек. Делим 288 миллионов рублей на 5 миллионов жителей получаем 57,6 рубля. Округляем по правилам математики до 58 рублей. Делим указанную сумму на количество месяцев в году, получаем 4,8 рубля в месяц. Округляем до пяти рублей. Таким образом, «тяжелейшее монголо-татарское иго» «иссушавшее душу народа» отнимало бы у современного россиянина 5 рублей в месяц. На пять рублей в современной России к сожалению едва можно купить жевательную резинку. Хотя на 58 рублей, вычитаемых за год современному россиянину можно купить аж 2 поездки на метро!
Переходим к главному вопросу. Об оценке финансовых потерь России за периоды монголо-татарской власти (1257-1472 гг.) и период так называемой «демократии» (1989-2009 гг.). Разница в продолжительности этих периодов как видно в 10 раз, разница в населении почти в тридцать раз. Тем более интересным будет сравнение. Мы уже выяснили, что за двести лет 5-миллионным русским населением была уплачена дань в 53 миллиарда 856 миллионов современных рублей (53.856.000.000). Необходимо выяснить количество современных рублей уплачиваемых одним миллионом граждан. Делим 53.856.000.000 на 5.000.000. Получаем 10.771.200.000. Именно столько бы заплатил 1 миллион наших сограждан за 200 лет монгольской власти. Нынешнее население России составляет то ли 143 то ли 144 миллиона. Округляем до 140 миллионов. Умножаем 10.771.200.000 на 140 и получаем, что 140 миллионов нынешних россиян заплатила бы за 200 лет монгольского ига 1.507.968.000.000 рублей. Итак, 1,5 триллиона рублей. Половина нынешнего бюджета Российской Федерации. Внушительная вроде сумма, однако выплачиваемая не за год, а за 200 лет.
А сколько капиталов потеряла страна за 20 лет «демократии»? Во-первых, золотой запас страны уменьшился в тысячу раз, с 2000 тыс. тонн в 1989 г. до 200 тонн в 1991 г. Во-вторых, ежегодно страна теряет по различным оценкам от 2,5 до 5 миллиардов в год. Именно столько капитала «бежит» из России в другие страны. Даже если взять ежегодный финансовый урон в 3 миллиарда рублей, то подсчет покажет, что за двадцать лет страна потеряла минимум 60 миллиардов долларов, что в рублевом эквиваленте на нынешний день составит 180 миллиардов рублей. В-третьих, еще была массовая невыплата заработной платы и внутренний долг государства в десятки миллиардов рублей сохраняется и по сей день, причем он не сокращается а наоборот растет[Маяк. №1 (9585)-04 декабря 2007 г.]. В 2007 г. внутренний долг государства составлял 4% от ВВП. Размер ВВП в этом году составлял 1 трлн. 270 млрд. рублей. Таким образом получаем сумму 50 миллиардов 800 миллионов рублей. В-четвертых, обесцененные накопления граждан в начале 90-х годов также представляют собой сумму с девятью нулями. В-пятых, несмотря на такие огромные потери у страны к концу 2006 года внешний долг составлял 1триллион 382 миллиарда рублей (в 2002 г. эта сумма составляла 3 триллиона 882 миллиарда рублей![Там же] Это более чем в 2 раза нежели было уплачено за 200 лет «тяжелейшего монгольского ига»!) В результате даже без учета стоимости вывезенного из госхранилища золота, ко второй половине 2000-х годов мы имеем «потерянную» сумму, как минимум в два раза превышающую «монгольские платежи» за 200 лет.
Перейдем к золоту. Цена за золото составляла в декабре 2001 г. 300 рублей за грамм. В результате имеем 300 миллионов за тонну. Тонн, как мы помним, была 2 тысячи. Минус 200 тонн оставшихся. Получается 540.000.000.000 (540 миллиардов рублей!) Приплюсовываем предыдущие 3 триллиона внешнего и внутреннего долга. Итого минимум около 4-х триллионов рублей за 15 лет демократии против 1,5 триллиона за два века монгольской власти. В общем, величина несравнимая. Та дань, словно капля в море по сравнению с разворовыванием капиталов при демократии. Иронизируя, можно отметить, что если бы у великих князей владимирских и московских была, хотя бы половина денег, потерянных в период 1989-2009 гг. то они могли купить не только всю Золотую Орду, но и центральное монгольское правительство во главе с великим ханом Монголии и Китая и завоевать весь мир.
Могут последовать два возражения. Во-первых, в современной России деньги из страны уходят добровольно, в то время как монголы заставляли русских платить. Но если разобраться, то сравнение получается в пользу монголов. Ведь великий князь владимирский платил непросто так. Он получал военную поддержку со стороны хана для решения вопросов как внутриполитических, так и внешнеполитических. Деньги же уходящие из страны никакой пользы России не приносят, и уходят они тоже вынужденно. Ибо ни один бизнесмен в Российской Федерации от произвола властей не застрахован. А уж если те дают возможность вложить деньги в экономику другой страны, то надо этим пользоваться, так как можно потерять свои капиталы, тем более если в другой стране выгоднее их использовать. Для великих князей, конечно, выглядело бы абсурдом позволять огромному русскому капиталу обслуживать экономику, например, Великого княжества Литовского или Ливонского Ордена. Однако, нынешним правителям , видимо, кажется в порядке вещей, то что суммы за несколько лет равные бюджету страны, обслуживают экономику геополитических конкурентов России.
Осталось второе возражение. А как же татарские набеги, приводившие к погромам русских городов? Боюсь, что и здесь сравнение будет в пользу монголов. В большинстве случаев, татар на русскую землю приводили сами русские князья, расплачиваясь с ними тем, чем татарам удастся поживиться в городах. Но даже после погромов жизнь на территориях не затихала, от погромов оправлялись, и жизнь налаживалась. От княжения Ивана Калиты до его внука Дмитрия Донского не было ни одного набега на великое княжество Владимирское. Устроенный промышленный погром в стране президентом Ельциным не идет ни в какое сравнение с татарскими погромами, так как от тех хотя бы оправлялись. Исчезли и вымерли целые отрасли промышленности, хотя никакого второго нашествия Батыя вроде и не было. В нынешней же России предприятия продолжают закрываться. И тысячи заводов стоят заброшенные и полуразрушенные, и никаких действий по восстановлению не предвидится в ближайшем будущем. Растет количество нищих и бездомных без каких-либо набегов диких варваров.
Мы подвели очень приблизительные итоги двух режимов, не учитывающие конечно массу факторов. Но какой-то вывод сделать все-таки можно. И вывод конечно не в том, что надо нынешних российских реформаторов поменять на монголов. Конечно надо жить в свободной стране. Но страна должна быть свободной не только от иноземных завоевателей, но и от внутренних врагов, которые под благонамеренными предлогами и торжественными речами наносят финансовый, экономический и политический вред несопоставимо больший, нежели иностранные завоеватели.

    Джучи (1207-1227)

  Начало западномонгольскому государству – Джучиеву улусу, или Золотой Орде, было положено еще при жизни самого Чингис-хана. «Чингисхан, подчиняясь народному обычаю, еще при жизни назначил уделы своим сыновьям и другим родичам. Первым был выделен старший сын Чингисхана Джучи, когда в 1207-1208 годах, после покорения лесных народов, заселявших страну между Селенгой и Енисеем и бассейном последнего, он отдал ему..»[44]. Как сообщают источники, Джучи родился вскоре после того, как его мать Борте-хатун (старшая жена Чингис-хана), была освобождена из меркитского плена, в которы попала незадолго до того. Это способствовало появлению слухов о том, что первенец Тэмуджина (будущего Чингис-хана) – вовсе не его сын, а плод связи Борте с меркитским аристократом Чильгир-бохо. Сам Чингис-хан после рождения сына пресек эти слухи, заявив, что его жена попала в плен уже беременной. Никаких негативных последствий для Джучи эти сомнения не имели, он получил, возможно, самый больший улус в отличие от своих братьев. В некоторых источниках Джучи указывается как соправитель отца[39].
  В 1207 году Чингис-хан отправил Джучи во главе войска на земли, расположенные к западу от Байкала, чтобы он покорил племена, живущие в тех лесах. Племена не вступив бой, признали господство монгольского хана. В итоге Джучи подчинились буряты, урсуты и ряд других народов. Хан ойратов Худуха-беки, сдался без битвы и предложил свои услуги. Под давление армии Джучи подчинились киргизы, жившие в верховьях Енисея. После чего к Джучи пришли киргизские нойоны, принеся ему белых кречетов, белых коней и белых соболей. Вместе с Джучи киргизские послы и послы других народов прибыли к Чингис-хану. Ойратские правители и их сыновья получили в жены монгольских принцесс. Это кампания оказалась очень удачной для Джучи, пройдя её без особых потерь, что было высоко отмечено Чингис-ханом, который составил благоприятное впечатление о его военном таланте. Вследствии этого Джучи получил от отца все территории племен, покоренных им самим. Джучи умер в феврале 1227 г., за шесть месяцев до смерти своего отца. Чингис-хан отдал бывшее владение своего сына внуку своему Батыю[39].
  По решению Чингис-хана в 1213 году начался новый монгольский поход на Цзинь. Войска Чингис-хан разделил три группы. Главную группу войск возглавил сам Чингис-хан и его младший сын Толуй. Западную группу войск возглавили Джучи и его братья Чагатай и Угэдэй. Третья, восточная была возглавлена Хасаром (брат Чингис-хана). Джучи и его братья действовали к югу от хребта Тайхан и вышли на северный берег Хуанхэ. Около Луаня они раздели свою армию так, чтобы им было удобно разорять и уничтожать богатые области на берегах Хуанхэ. Близ Хуацина они повернули армию на запад, затем вновь отправились на север через долину реки Фэньхэ. Были захвачены города Пинъян, Фэньчжоу и Тайюань, богатая столица области Шанси. С огромным количеством награбленного богатства Джучи с братьями прошли через Тайчжоу к Датуну. Оставив на время добычу в землях онгутов, они объединились возле Пекина с армией Чингисхана и Толуя. В целом поход оказался очень плодородным для армии Чингис-хана и закончился перемирием, за которое Цзинь отдала огромный выкуп монголам.
  В 1217 году отряд монголов выступил для подчинения туматов, живших к западу от Байкала. Однако туматы разбили отряд монголов. Чингис-хан решил приказать вассалам киргизам подавить туматов, но киргизы отказались выполнять приказ и подняли восстание.
  Пришла очередь Джучи лично подавить эти народы и навести порядок. В 1218 году Джучи перешел по льду реку Селенгу, прошел через земли ойратов, бурятов, дошел до притока верхнего Енисея реки Усы и затем, прошел вниз по течению Енисея, где атаковал центральные районы расселения киргизов. Монгольские отряды дошли до Оби и повернули назад. Джучи легко смог подавить восставших и к тому же подчинил себе теленгутов, живших к западу от киргизов.
  После удачного похода монголов на Запад, закончившегося покорением государства Хорезмшаха, владения Джучи расширились на западе «до тех мест, куда успели дойти копыта татарских коней». Как старший сын, он получил самый отдаленный удел[3].
  По поводу смерти Джучи, так же как и по поводу рождения у исследователей нет единодушия. Но на сегодняшний день исследователи склонны связывать смерть Джучи с естественной причиной-болезнью, поскольку источники сообщают, что в последние годы он много болел, и это было известно его отцу. Предположение же о насильственной смерти первенца Чингис-хана-лишь своеобразная дань высокому положению и значительной роли Джучи в истории. Кроме того, обстоятельства смерти членов «Золотого рода» в силу древних монгольских традиций не подлежали широкой огласке, что давало дополнительный стимул для возникновения разного рода слухов и самых фантастических версий кончины того или иного чингизида[39].


 

  Тэмур (1294-1307)

  «Тимур-каан, которого называют также Улджэйту-кааном, да продлится на многие годы сень его правосудия и справедливости над всем творением, является сыном Джим-Кима сына Кубилай-каана сына Тулуй-хана сына Чингиз-хана и появился на свет от его старшей жены Кокчин-хатун в хукар 844-ил, год быка, 845 соответствующий 663 г.х. 846 [1265 г. н.э.]. У него много жен и наложниц… [Его] самую старшую жену зовут Булуган-хатун, [она] из племени [баявут][...].
  Ко времени смерти Хубилая его наследник Тэмур оказался в Монголии, охраняя свой регион против любой возможной атаки Кайду. Мать Тэмура собрала курултай, на котором были те Чингисидские князья, которые жили в самом Пекине или поблизости от него. Сначала казалось, что кандидатура Тимура встретит определенную оппозицию. Но все разрешилось, благодаря усилиям командира императорской гвардии Байяна, который заявил, что не потерпит какого-либо противостояния Тимуру, поскольку последний был назначен Хубилаем в качестве его преемника. Рашид ад-Дин сообщает одну интересную подробность при избрании Тэмура: «Между Тимур-кааном и [его братом] Камалой, который был годами старше его, начались споры и пререкания относительно престола и царствования. Кокчин-хатун, которая была крайне умна и способна, сказала им: «Мудрый каан, то есть Кубилай-каан, приказал, чтобы на престол воссел тот, кто лучше знает билики Чингиз-хана, теперь пусть каждый из вас скажет его билики, чтобы присутствующие вельможи увидели, кто лучше знает». Так как Тимур-каан весьма красноречив и [хороший] рассказчик, то он красивым голосом хорошо изложил билики, а Камала, из-за того что он немного заикается и не владеет в совершенстве речью, оказался бессилен в словопрении с ним. Все единогласно провозгласили, что Тимур-каан лучше знает и красивее излагает [билики] и что венца и престола заслуживает он. И в городе Каймин-фу в его благополучно, под счастливой звездой, посадили на престол каанства и выполнили обряды и обычаи, кои по этому поводу у них приняты[Рашид].
  После восшествия Тэмур назначил в области и окраины царевичей и эмиров и утвердил везиров и начальников диванов. Своему старшему брату Камале он выдал полную долю из унаследованного от отца имущества, послал его в Каракорум, в пределах которого находятся юрты и станы Чингиз-хана, и подчинил ему войска той страны. Областями Каракорум ..., ... Онон, Келурен, Кем-Кемджиют, Селенга, Баялык, до границ киргизов и великого заповедника Чингиз-хана, называемого Бурхан-Халдун, всеми он ведает и он охраняет великие станы Чингиз-хана, которые по-прежнему находятся там… Царевича Ананду он послал во главе его улуса и войска в область Тангут, царевича Кокеджу и зятя каана Куркуза послал к границам Кайду и Дувы, Тугана он соизволил назначить вместе с войском в Манзи (Южный Китай) охранять ту страну; эмира Ачиги с его войском он послал к границам Кара-ходжа. Должность начальника дивана он по-прежнему утвердил за Баян пин-чжаном[Рашид]. До своего воцарения Тэмур, как и большинство монгольских императоров, злоупотреблял спиртным. Однако, став императором, он сумел преодолеть в себе стремление к выпивке. «В настоящее время, когда он [Тимур] стал кааном, он добровольно бросил [пить] и пьет редко и мало. Бог всевышний изгнал из его сердца  любовь к вину, когда он [Тимур-каан] стал державным властелином, тогда как Кубилай-каан не мог помешать [ему пить] ни настойчивыми просьбами, [ни] принуждением» [...].
  В правление Тэмура большинство государственных дел, оставленных незаконченными Хубилаем, были более или менее удовлетворительно завершены. Цари Камбоджи и Бирмы поклялись в верности императору (1296-1297 гг.). В 1299 г. 200-тысячная армия монголов под командованием Кутлуг-Ходжи вторглась в Индию и угрожала Дели[...]. Держась подальше от вовлечения в проблемы тихоокеанского побережья, Тэмур уделял большое внимание монгольским делам. Его войска сражались во многих битвах в 1297-1298 гг. с Кайду и его союзниками. Военные походы осложнялись дипломатическими действиями и контрдействиями, постоянно меняющейся комбинацией князей, персональным соперничеством и предательствами. В целом Кайду постепенно терял почву. Он, однако, воспользовался затишьем, и в 1301 г. предпринял решающую попытку захватить Каракорум. Кайду вступил в пределы Восточной Монголии с такими силами, каких ему никогда раньше не удавалось собрать: его сопровождало туда со своими контингентами войск около сорока союзных князей. Но и Тэмур послал к Каракоруму свежие войска, поставив во главе их лучших своих полководцев под общим командованием князя Хашана, который сумел не только остановить наступление армии Кайду, но и нанести ей полное поражение между рекой Тамиром и Каракорумом[...]. Оставшись без лидера, сыновья Кайду и многие другие князья домов Угэдэя и Чагатая согласились признать сюзеренитет Тимура и улаживать все будущие конфликты между собой переговорами, а не войнами (1303 г.). Это важное соглашение было довершено участием в нем персидского иль-хана. После смерти в 1304 г. иль-хана Газана Тэмур послал большое посольство в Персию, чтобы утвердить в качестве нового иль-хана брата Газана Олджайту и проинформировать его об умиротворении Центральной Азии. Хан Золотой Орды Тохта также поддержал новое соглашение. Характерно, что он, в свою очередь, собрал своих вассалов, русских князей на съезд в Переяславле Суздальском, где его посланник огласил решение, принятое ведущими монгольскими властителями. Успех политики Тэмура был, конечно, впечатляющим, и Монгольская империя, можно сказать, достигла апогея своего могущества в период его правления. Все это привело к восстановлению единства империи в новой форме панмонгольской федерации, во главе с великим ханом Пекина, власть которого признавали над всей завоеванной монголами территории: от берегов Тихового океана до Дуная, от Сибири до Ганга, Малакки и Явы. Это был момент мировой истории, когда могла считаться почти осуществленной мечта завоевателей – владеть Вселенной. О том, что это соглашение не было пустой формальностью, свидетельствует случай приводимый арабским путешественником аль-Омари: «…однажды, когда против него (хана Кипчацкого) и против Великого Кана восстал Исенбога (Эссен-бука, хан Чагатайского улуса – прим. С. Д.), султан Мавераннехра … отказался от повиновения Кану, то Кан написал Токте, чтобы он сразился с ним. Он (Токта) отрядил против него из каждого десятка (людей) по одному человеку и число отряженных дошло до 250.000… Он (Токта) напал на Исенбогу, разбил его и одержал над ним блистательную победу…[...]
  Однако этот могущественнейший из монархов едва справился с восстанием, охватившим в 1301 году юго-западную часть Юнь-наньской провинции. Огромные силы были двинуты туда из Шэнь-си, Сы-чуани, Ху-нани, Гуй-чжоу и восточной Юнь-нани, потребовались почти три года войны, большие жертвы деньгами и людьми и полное разорение края прежде, чем упорство восставших, во главе которых находились до того никому неизвестные – инородец Сунн-лун-цзи и Шэ-цзё, вдова одного из туземных князьков, было наконец сломлено[...].
  В своей внутренней политике, равно как и в отношении к Западу, Тэмур следовал традициям Хубилая. Когда Иоанн из Монтекорвино, в конечном итоге, достиг Пекина (1295 г.), он встретил благосклонный прием и получил позволение проповедовать христианство и организовать диоцез католической церкви. Деятельность Иоанна была довольно успешной; в 1304 г. 6000 человек крестились в Пекине по римско-католическому обряду. Многие из них были, возможно, не китайцами, а иностранцами, живущими в Китае. Была основана семинария, рассчитанная на 150 молодых мужчин, для обучения латыни и греческому, а также григорианскому песнопению, которое очень нравилось Тэмуру. В 1305 г. близ императорского дворца на средства итальянских купцов была построена католическая церковь. Двумя годами позже папа Климент V назначил Иоанна архиепископом Китая и послал трех францисканских монахов в качестве его викариев[...].


 

        Интронизация каана

  В этой главе рассмотрим процедуру восшествия великого хана на престол и аналогичные примеры у правителей других улусов. Порядок интронизации заключался в следующих действиях:
  1. Шаманы назначают благоприятный день (это отмечено в описаниях коронации Угедэя, Гуюка и Мункэ).
  2. Присутствующие обнажают головы и развязывают пояса, демонстрируя покорность воле Неба (Угедэй, Гуюк, Мункэ). Аналогичная церемония происходила при коронации ильхана Аргуна.
  3. Участники курултая просят избранника занять место каана, на что следует символический отказ в пользу старших родственников (Угедэй, Гуюк).
  4. Приближенные «силой», под руки усаживают каана на трон (Угедэй, Гуюк, Мункэ). Аналогичная церемония отмечена у древних тюрок, сельджуков Рума, при воцарении ильханов Текудера и Аргуна.
  5. Знать и военачальники приносят присягу в верности (Гуюк, Хубилай). То же у румских сельджуков.
  6. Участники курултая поднимают каана на войлоке (Угедэй, Гуюк); то же у сяньби и у древних тюрок.
  7. Каана заставляют взглянуть на небо и берут обещание царствовать справедливо под угрозой свержения (Гуюк). Описание ритуальной угрозы монарху схоже с имитацией убийства коронуемого государя у древних тюрок и хазар.
  8. Девятикратное поклонение перед кааном (Угедэй, Гуюк, Хубилай); то же у древних тюрок, сельджуков Рума, ильханов Аргуна и Газана.
  9. По выходе из шатра – троекратное поклонение солнцу (Угедэй, Гуюк, Мункэ)[..].